Выставка «Мастерская: три поколения» открылась в Сухуме в конце мая и впервые показала рядом работы художников, прошедших через одно и то же помещение на улице Леона — сначала как студию живописца Шалвы Тарба, затем как неофициальное место встреч для тех, кто учился у него, и, наконец, как площадку для художников, которые сегодня работают с этим наследием уже на правах кураторов.
Мы поговорили с куратором выставки Тамарой Авидзба о том, как формировался узнаваемый сегодня живописный язык, что осталось от той оптики и почему для этого разговора было важно не превращать архив в музейную витрину.
Мастерская как форма преемственности
— Когда мы начали разбирать архив, стало ясно, что это не история одного художника, а история места, — рассказывает Тамара. — Через мастерскую на Леона прошли минимум три поколения, и каждое не просто училось у предыдущего, а спорило с ним. Спор и стал тем языком, который мы сегодня называем «сухумской школой» — хотя сами художники никогда не использовали это определение.
Мы не хотели делать ретроспективу в духе «вот как всё начиналось». Гораздо интереснее показать, как одна и та же комната меняла смысл в зависимости от того, кто в ней работал.
По словам куратора, главным открытием стала не живопись, а переписка и рабочие дневники — тексты, которые обычно остаются за пределами выставочного пространства. Именно они и определили архитектуру экспозиции: вместо хронологии — несколько тематических узлов, вокруг которых выстраивается диалог между работами разных лет.
Что остаётся живым сегодня
— Самое сложное было удержаться от соблазна сказать: вот, смотрите, всё это предвосхитило современное искусство Абхазии. Это неправда и в каком-то смысле неуважение к контексту, в котором работали эти художники, — добавляет Тамара. — Но кое-что действительно продолжает звучать: внимание к материалу, недоверие к большим жестам, привычка работать с тем, что есть под рукой.
Выставка продлится до конца июля. Параллельно куратор готовит серию встреч с художниками младшего поколения — теми, кто сегодня так или иначе наследует логике этой мастерской, не всегда осознавая это.